Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Про Адель и равенство в семье

Стою снова перед  стендом с разными аудиокнижками для Вики в медиатеке и вдруг слышу французский с милейшим южным акцентом. Знакомый-знакомый такой голос. В метре от меня стоит  Адель, моя преподавательница из Коллеж . А рядом с ней – миниатюрная копия Адели, девочка на пару лет младше моей. Мы поздоровались. Без особенной радости мы в свое время распрощались, недовольные друг другом. Я помню,  как мы  поражали ее здесь своей неустроенностью, кривостью своего мышления.  Французская социология, которую она нам преподавала, опиралась на какие-то иные законы развития общества, чем были тогда у нас. Особенно это было видно при обсуждении социологии семьи. «Кто отвечает в вашей семье за развешивание белья из машины?» (la repassage) «За стирку?» - уточняли мы, так как стиральные машины тогда были не у всех.  «Но ведь в уходе за бельем много операций», - «Положить белье в машину, вынуть, развесить, потом погладить, сложить поглаженное по местам.  Все эти обязанности должны быть разделены между супругами».  Наш смех не требовал перевода.  Слово за слово – выяснилось, что не только repassage, но и все стиральные операции, а еще магазинные и кухонные, а у части аудитории  еще и материнские – лежат в наших семьях на женщинах. Адель говорила, что это возмутительно.  Она не могла понять, как мы, студентки таких просветительских курсов, живем такой жизнью. Аудитория же не понимала, как это Франция принимает закон, позволяющий гомосексуальным парам усыновлять и растить детей. 

 

Черноглазая Адель (ах, прелесть: черные глаза, носик с горбинкой, шелковое каре цвета воронова крыла), как и другие французские преподаватели, присланные сюда на стажировку, явно чувствовала себя миссионером в кругу дикарей. И ей, и смешной Изабель, и утонченному литератору Мануэлю (Маню скорей других стал своим) было здесь трудно.  Темная долгая зима почти без огней, сквозняки и разгром университетских аудиторий, развлечений почти никаких...  Через 2 месяца работы они приходили в отчаяние. По-человечески мы сочувствовали им, так как сами были привиты и закалены питерской погодой, а им – отвыкать от кофеен, фонариков, парижского вездесущего метро и других приятных вещей. Но видимо, раз она еще здесь, да еще с дочкой, наша питерская действительность оказалась ей по силам. Да и два наших мира за это время немного все-таки сблизились.